Ваш браузер не поддерживается. Кроссовки эггси


Эггси Анвин и другие — фанфик по фэндому «Kingsman»

Эггси прибыл в лабораторию ни свет ни заря, но там, в восемь часов утра, между собой уже вовсю спорили Гарри и Мерлин. — Доброе утро, Мерлин, — он наклонился, чтобы поцеловать Гарри. — Привет, Гарри.

— Здравствуй, дорогой.

Рокси позади них сделала вид, как будто её сейчас вырвет.

— Надеюсь, вы уже закончили обмен тошнотворными любезностями, — сказал Мерлин. — Эггси, нам нужна твоя помощь. Кого ты больше уважаешь? Меня или Гарри?

— Уважаю? — спросил Эггси, переводя взгляд с Гарри на Мерлина, а затем взглянул на Рокси, которая в ответ только пожала плечами. — Тяжелый выбор, ведь я видел Гарри в одних трусах, с этим ужасным утренним дыханием, а ещё я видел содержимое его холодильника… но не думайте, что я забыл о том, как ты напился на конференции в прошлом году и вырубился прям там, Мерлин, после того как объявил себя королём науки.

На него уставились две пары пронизывающих глаз. Если бы взглядом можно было убивать, то Эггси был бы уже мёртв.— Но если мне нужно выбрать кого-то одного, то тогда тебя, Мерлин, ты ведь всё-таки ещё мой начальник.

— Ха! — Мерлин издал ликующий вопль и начал что-то быстро печатать на своём ноутбуке. — Ты должен был быть на моей стороне, — недовольно проворчал Гарри.

— О чём вообще спор? — спросил Эггси и сел, наконец, за свой стол.

— Они указывали авторов статьи и не могли решить, чьё имя будет написано первым. — сказала Рокси, прежде чем кто-либо из мужчин успел раскрыть рот.

Эггси вздохнул.— Вы становитесь такими ранимыми, когда дело касается науки. Почему вы, блять, не знаю, не побежали на перегонки или не сыграли партию в дартс, чтобы это выяснить?

Мерлин повернулся к Гарри и, сузив глаза, пристально посмотрел на него. Тот, в свою очередь, ответил тем же. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Казалось, что сейчас воздух в комнате можно было резать ножом.

— Ну вы же поняли, что это была шутка, да? — спросил Эггси, пытаясь как-то разрядить напряжение.

— Мишень? — спросил Гарри.— Дротики? — подтвердил Мерлин.

Они кивнули друг другу и выскочили из кабинета, вероятно для того, чтобы найти всё необходимое.

— Они ведь поняли, что я пошутил? — повторил Эггси, нахмурившись.

— Не волнуйся, — успокоила его Рокси. — Дартс относительно безопасен. Хорошо, что ты не предложил им вызвать друг друга на дуэль. Кто знает, чем тогда бы всё это закончилось.

***

Вечером Эггси сидел и смотрел на то, как Гарри с Мерлином метают дротики в самодельную мишень с лицом Честера Кинга. Они даже поделили мишень на сектора, условившись, что тот, кто наберёт больше очков после трёх игр, и укажет своё имя первым. На протяжении первых двух игр они шли вровень, но Мерлин вырвался вперёд на третьей и всё-таки выиграл.

Гарри был просто нестерпим этой ночью, и Эггси отомстил Мерлину, не принеся тому утром кофе. Мерлин остался невозмутим.

***

У Эггси, надо сказать, были просто охеренные зимние каникулы. Он проводил время дома, в кругу семьи, но чаще всего он просто был с Гарри в Кембридже.

Эггси вернулся в лабораторию в отличном настроении, готовый к работе на все сто процентов. Благодаря тому, что сейчас они работали над проектом публикации не одни, а вместе с Кембриджем, у него появилось больше времени, чтобы сфокусироваться на своей дипломной работе.

Мерлин, казалось, и не покидал свой кабинет. Вполне вероятно, что так оно и было. — Мерлин, привет, я вернулся.

— А, Анвин. Чем занимался на каникулах?

Эггси уселся напротив него.— Ну, я хорошо провёл время с семьёй. У нас с Гарри были просто замечательные выходные в Эдинбурге. Это было круто! Мы отлично отдохнули, а ещё… — Эггси затих, увидев, как Мерлин приподнял свои брови. — Ты спрашиваешь не об этом, да, а о моей дипломной работе?

Мерлин медленно кивнул.

— Ну, я… Яеёващенеоткрывализвининужноидтипока! — выпалил Эггси и тут же вылетел из кабинета, пока Мерлин его не убил.

***

Пришли первые отзывы на их публикацию.

— Как думаете, мы можем написать, что тот, кто прислал этот первый отзыв — просто феерический долбоёб? — простонал Мерлин.

— Не так прямо, — задумчиво протянул Гарри, — но мы можем сказать, что все его исследования относятся к совсем другой области, поэтому мы решили не учитывать его мнение.

— Потому что он долбоёб.

— Ты не можешь написать так в научных бумагах, Мерлин, — вздохнула Рокси.

— Но если он такой!

— Нет, Мерлин, — сказал Эггси. — Как уже говорил Гарри, мы отметим, что он не должен лезть не в своё дело и всё. В любом случае, второй и пятый отзывы положительны.

Мерлин издал раздражённый звук.— Отлично.

Они продолжили читать отзывы в тишине, пока через несколько минут Мерлин опять не заговорил.

— А если мы напишем долбохрен?

***

Эггси: привет гарри, я заколебался за весь день как маятник фуко¹

Гарри: Твоё сообщение бессмысленно. Кроме того, не из нашей области физики.

Эггси: гейзенберг² ошибался, я определённо знаю, что буду делать сегодня вечером ;)

Гарри: заканчивать моделирование?

Эггси: у нас с тобой идеальная пара, мы находимся в термодинамическом равновесии, ты — мой источник, я — поглотитель

Гарри: Ты пытаешься пригласить меня на свидание?

Эггси: я пытаюсь сказать, что сегодня День Святого Валентина, а мой парень бросил меня ради какого-то научного эксперимента

Гарри: Чёрт, извини, дорогой

Гарри: Эггси

Гарри: Эггси, свет моей жизни, огонь моих чресел³, самый красивый физик во всём мире

Гарри: я куплю тебе ноутбук с SSD накопителем

Эггси: ты прощён

***

— Мерлин?

— Заходи, Анвин. Выглядишь так, будто идёшь на смертную казнь.

Эггси собрался с духом и зашёл в кабинет. Он был уверен, что Мерлин убьет его, когда узнает, в чём дело.

— Что случилось, парень?

— Ну…я…я хотел сказать тебе кое-что, Мерлин. Думаю, что ты об этом догадывался. Но в любом случае… — Ладно, он сможет это сделать. — Я не буду выпускаться в этом году.

Мерлин молчал несколько долгих минут. Эггси слушал тиканье часов, не сводя глаз со своих кроссовок. Да, теперь он точно умер.

— Ладно, — наконец сказал Мерлин. Его голос был спокойным, и Эггси с удивлением посмотрел на него. Мерлин что, на него не сердился?

— Ладно? — неуверенно переспросил он.

— Да, ты ценный работник лаборатории, и вообще, сдать диссертацию через год лучше, чем не сдать её совсем.

— И ты меня не убьёшь?

— Нет. Теперь, когда тебе не надо торопиться писать дипломную работу, у тебя появится достаточно времени, чтобы обновить все системы, — легко сказал Мерлин, зная, какую боль приносят его слова.

— Все системы? — ошеломлённо спросил Эггси. Мерлин ведь не мог быть таким жестоким, ведь правда? — Правда?

Мерлин, сузив глаза, посмотрел на него, его губы растянулись в маленькой усмешке.— Да. Все.

«Твою мать», — думал Эггси двенадцать часов спустя, до сих пор обновляя грёбанные системы на всём оборудовании в лаборатории. Мерлин определённо не шутил.

«1:34» — сообщили часы.

«Осталось 2 часа 41 минута» — сообщил компьютер, который он сейчас обновлял

— Блять, — сообщил Эггси и стукнулся головой об стол.

___________________Ма́ятник Фуко́¹ — маятник, используемый для экспериментальной демонстрации суточного вращения Земли.

Ве́рнер Карл Ге́йзенберг² — немецкий физик-теоретик, открывший принцип неопределённости.

«Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел»³ — первые строчки романа Владимира Набокова «Лолита».

ficbook.net

Naughty boy — фанфик по фэндому «Kingsman»

Иногда Гарри — несомненно, один из самых благовоспитанных секретных агентов, когда-либо существовавших на планете, — пытается найти оправдание тому, что добровольно позволяет некоторым маленьким засранцам устраивать безбожный разгром и культурный диссонанс в своей жизни. В жизни Гарри, где царит идеальный порядок: на его идеальной работе, в его идеально чистой квартире, с идеальным освещением, идеальными серебряными столовыми приборами и идеальным шкафом из резного красного дерева с идеально развешенными в нем классическими костюмами от Kingsman. Гарри любит порядок. Гарри ценит постоянство. Да, все идет совершенно правильно, а потом появляется этот паренек в «адидасе», с этими щенячьими глазками и неисчезающим заносчивым выражением на лице, и с того момента в жизни Гарри больше нет порядка. Но Гарри Харт — джентльмен, и поэтому он уступит. У Харта есть должок перед старым другом, так что теперь он станет папочкой, станет прилежной нянечкой для этого неконтролируемого пацана. Харт как следует присмотрит за Эггси. Подотрет слюнявчиком его розовые щечки, постирает пеленки, научит, как мыть руки перед едой и как стоит выражаться, а как выражаться не стоит.

— Эй, мистер агент, я могу примерить твои очки? — но пока что он весьма и весьма далек от идеала: развалился в кожаном кресле, будто бы в комнате никого и нет, кроме него, да к тому же подпер ногой подлокотник, пачкая обивку грязью с подошвы. Верх бестактности.

— Эггси, это не игрушка. — «Это не игрушка», — кривляясь, вторит Харту Эггси, натягивая козырек кепки на глаза и скучающе болтая носком кеды в воздухе.

Несносный, несносный, несносный мальчишка. Ребенок ростом под метр семьдесят, наивно полагающий, что все в этом мире зависит от него. Дите, капризничающее по каждой причине. Но на Эггси нельзя злиться. Эггси всего лишь несмышленый запутавшийся юнец.Гарри снисходительно ухмыляется и спихивает ногу Анвина с кресла, не замечая возмущенных возгласов.

— Постарайся как можно скорее повзрослеть, сынок, иначе карьера в Кингсман тебе не светит, — кинуть добродушный взгляд, ненарочито поправить пиджак, и тогда, тогда все будет прекрасно.

— О, какие мы серьезные, — странно, но, кажется, Гэри совсем не торопится взрослеть. — Смотрите: Гарри Харт собственной персоной! Нет-нет, погоди, я не могу смотреть на тебя, твое великолепие ослепляет меня…

— Эггси, прекрати.

— … Я Гарри, я крутой секретный агент, у меня есть зажигалка-граната и помада-шокер! Эй, детка, спорим, ты уже течешь?

— Эггси, это не шутки.

— Да неужели? — Эггси подскакивает с места и перегибается через спинку кресла, хватая неприступно спокойного Гарри за галстук: «неужели, неужели». — Не шутки?

Надо бы проигнорировать подобный выпад в его сторону и отойти, надо бы приложить поганца к стене и хорошенько отшлепать за плохое поведение, показать ему, что значит влияние отца, которого он был лишен до этого момента. Но Гарри не двигается с места и даже не отдергивает свой педантично выглаженный галстук, который сейчас скомкался в сжатом кулаке. Он держит себя в руках.

— Всегда хвастаешься передо мной своими навороченными штучками. Хочешь меня впечатлить, старичок?

Гарри всего лишь хочет научить его своему ремеслу. Он хочет сделать из никудышного отпрыска героя, хочет показать ему все скрытые возможности его личности. Гарри желает увидеть детский восторг в усталых глазах Эггси, чтобы они блестели, эти глаза, а еще чтобы у Эггси тряслись руки от нетерпения надеть все эти «штучки» на себя и показать Гарри, какой он молодец, что научился ими пользоваться.

Эггси подозрительно улыбается, и это должно было послужить тревожным звоночком, но Гарри держит себя в руках, а он уже тянется к вожделенным очкам, неторопливо снимая их с переносицы и обнажая немолодое лицо. Эггси посмеивается, ему очень весело, ему забавно, что он может делать все, что ему вздумается, и вот он торжественно напяливает на себя трофей, изображая заумную физиономию и отчаянно стараясь подавить улыбку.

— Что скажешь? Мне идет?

Скорее всего, да, иначе Гарри бы не стал его целовать. Просто Эггси нужно запретить становиться серьезным, по крайней мере, так внезапно, ибо Гарри на секунду выпадает из реальности. Можно ли это считать попыткой сделать комплимент? О да, несомненно. Впредь знай, Эггси, что если Гарри Харт неожиданно поцелует тебя, то это значит, что он делает тебе самый невероятный комплимент в твоей жизни.Эггси совсем не удивляется (а Гарри так надеялся, что хотя бы таким способом удастся его утихомирить), он даже не сопротивляется, напротив — толкается языком навстречу и отвечает так напористо, чтобы Харт начал задерживать дыхание, дабы не дышать слишком часто и не выдавать себя с головой.

— Ну и какого черта, — улыбается Анвин половиной рта, как бы ликующе крича: «попался, ублюдок!», — Какого черта ты делаешь, старик? Отстань от меня, грязный извращенец, — чтобы после оттолкнуть от себя и с плохо скрываемым хохотом упасть обратно в скрипящее под телом кресло.

Невыносимый, невыносимый, этот неугомонный пацан — Гарри устал от всего этого дерьма, он не хочет иметь детей, он очень любит свою холостяцкую жизнь с перестрелками и надиранием злодейских задниц. У Гарри завидное терпение, но и у него оно способно иссякнуть. Вот прямо сейчас. Прямо рядом с Эггси.Харт не спеша обходит кресло, любовно проводя по корпусу кончиками пальцев. Харт замирает где-то сбоку, умиленно вглядываясь в бегающие глаза невозмутимо сидящего Эггси. Харт хватает Эггси за ворот футболки и швыряет на пол.Главный принцип для джентльмена — не упасть в грязь лицом. А Гарри очень принципиальный человек.Эггси смеется до тех пор, пока он не скручивает руки за его спиной и не опрокидывает на живот, прижимая головой к полу — после он может лишь жалостливо смотреть и повторять: «Эй, Гарри, эй-эй, я же пошутил». Но Гарри качает головой и трясет указательным пальцем: лучше бы тебе помолчать сейчас, Эггси, и дать грязному извращенцу сделать его грязные дела. И он не то чтобы против его действий, ведь стоит Харту просунуть ладонь ему в джинсы, как Анвин уже изгибается навстречу и просит не останавливаться.

— Хочешь наказать меня, Гарри? — у Эггси путаются вдохи-выдохи и он практически не в состоянии что-либо говорить, но ему глубоко наплевать, так как необходимо выдавить из себя самую язвительную ухмылку, — Я такой непослушный, правда, Гарри?

— Заткнись, — быстрый шлепок по лицу, и Харт расслабляет узел на шее, так как становится душновато.

Правая щека Эггси быстро краснеет, должно быть, ему больно, — Гарри наклоняется, чтобы промазать по ней губами. Эггси уворачивается от поцелуя и цепляется пальцами за подбородок Гарри, резко отводя в сторону и облизывая скулу. Непозволительная роскошь: Харт бьет его по кисти и фиксирует руки над головой, сдирая джинсы с бедер и придавливая сверху своим телом. На Эггси все еще его очки, которые вот-вот сползут со лба, но Гарри успевает поймать их и надвинуть обратно. Эггси прыскает со смеху и прячется у шеи, чтобы оставить пару-тройку смачных засосов на морщинистой коже. Глянцевая оправа натирает кожу, стекла запотевают от дыхания. «Ты же в курсе, что я транслирую твою шейку всей организации?», — Гарри срывает очки с Эггси и отбрасывает их в другой угол комнаты, в следующий момент понимая, что в этом не было необходимости и можно было еще немного полюбоваться. «Наглый лжец», тихое шипение в ухо и укус в плечо. Эггси поджимает нижнюю губу и зарывается рукой в жесткие волосы.Гарри Харт обходительный мужчина: сначала он исцелует ваши запястья и уголки губ, затем будет водить ладонью от сосков до паха, не спускаясь ниже, а после он непременно затолкнет пальцы вам в рот и заставит хорошенько обсосать их. И вы не будете сопротивляться Гарри Харту. Эггси вот совсем не возражал.

— Не трогай, — произносит Гарри, когда он кладет руку на его стояк и сжимает сквозь ткань брюк, а Эггси в ответ коротко мотает головой с решительным видом, выдувая большой розовый пузырь, — У тебя что, во рту была жвачка?

— Прятал за щекой, — невинно вскидывает брови парень и раздражающе чавкает.

— Выплюнь, — Гарри сгибается от того, что рука на паху сдавливает сильнее, и Эггси, похоже, проговаривает что-то вроде «не-а». — Мать твою, Эггси, выплюнь ее.

— Ты можешь достать, — Анвин послушно высовывает язык со скрученным шариком жевательной резинки на нем.

Гарри приближается к лицу Эггси, и тот ловко зажимает жвачку зубами, игриво поглядывая из-под ресниц. Гарри тянет резинку, растягивая между ними, а после проскальзывает языком между зубов Эггси и проталкивает ее внутрь. Когда парень расслабляется под действием глубокого поцелуя, Харт подцепляет жвачку и сплевывает в сторону.

— Постой, и куда ты собрался?

Эггси совсем не ожидал такого поворота, когда Гарри вдруг стремительно отлипает от него и встает, оставляя валяться на полу со спущенными до колен джинсами. Когда Гарри слегка насмешливо улыбается ему сверху вниз, поправляя галстук и поднимая очки, после чего отворачивается, чтобы заняться одним, несомненно, очень важным телефонным разговором.Потому что для Гарри главное — держать себя в руках.

ficbook.net

Шалость удалась — фанфик по фэндому «Kingsman»

- Прекрати ерзать! - говорит Гарри Харт, строго глядя на сидящего напротив Эггси. Мальчишка, который последнюю минуту вел себя так, словно у него в ботинке змея, дергается и садится по струнке. Но в глазах у него пляшут черти. Гарри слишком хорошо изучил своего протеже и понимает, что это неспроста. Но что он может выкинуть тут, в людном кафе? Их столик находится в углу, отгороженный от остального зала раскидистым растением, но они все же могут видеть весь зал и, конечно, дверь, в которую в любой момент может войти тот, кого они ждут. Они должны увидеть его. Он их - нет.

Пока - только наблюдение, никаких действий. Именно поэтому Эггси одет в свою привычную одежду парня с улицы - кепка, толстовка с названием футбольной команды, пестрая куртка и его любимые крылатые кроссовки. На Харте, как обычно, очки и добротный, но не слишком дорогой строгий костюм, чтобы не бросаться в глаза. Черный зонтик-трость прислонен к креслу. Со стороны они похожи на отца с сыном, хотя весьма разнящихся взглядов. Гарри, однако, напоминает себе о том, что на дворе 21 век, и некоторые люди могут подумать об их парочке и кое-что другое. Что ж, это тоже неплохая легенда. В этой части Европы к таким людям давно перестали относиться как к чему-то из ряда вон выходящему. Поэтому при необходимости для конспирации можно будет, например, погладить Эггси по руке или по волосам. Окружающие вежливо отведут глаза, а Гарри сможет дать парню указания еле слышным шепотом или передать записку с описанием их дальнейших действий. И, конечно же Харту было бы интересно посмотреть, как отреагирует на такой жест сам Эггси - Гарри пока не посвящал его в то, что агенты Кингсман ничем не гнушаются ради выполнения поставленной задачи. Они должны уметь действовать по обстоятельствам, даже если не были к ним готовы. Выдержка в любой ситуации, умение скрыть удивление, шок, омерзение, ловить момент и обращать его себе на пользу. В конце концов, если Эггси облажает и дернется, можно перейти на сценарий ссоры...

Гарри так погружен в свои размышления, что сам чуть не вздрагивает, когда что-то касается его ноги. Он чуть опускает глаза, ожидая увидеть торчащий из-под скатерти кошачий хвост - у хозяина кафе большая любовь к кошкам - но у стола никого нет. Однако, прикосновения продолжаются. Легкие, осторожные, они пока едва шевелят его брючину, словно примериваясь. Гарри поднимает глаза на Эггси. Мальчишка лениво развалился в кресле и смотрит по сторонам, словно скучая, но его брови и лоб слишком напряжены. Гарри чуть подтягивает ноги к креслу. Гэри замирает. Потом выпрямляется, вальяжно потягивается и придвигает свое кресло поближе к столу. Его нога вновь касается голени Гарри, он в упор смотрит на Харта.Он мог бы сделать вид, что прикосновение было случайным, но не делает. Он даже не краснеет и не отводит взгляд. В его зеленых глазах все те же черти, разве что их концентрация увеличилась. Гарри берет со стола бокал "Гиннеса" и пригубляет его. Одновременно он чуть опускает глаза и поддергивает скатерть второй рукой. Белый кроссовок с крылышками сиротливо валяется на боку. Нога в сером носке задрала штанину его бежевого костюма и кончиком большого пальца поглаживает его по голени. Вверх-вниз-вверх. Так вот почему он возился. Снимал обувь. Не хотел пачкать Гарри костюм или пытался добиться большего эффекта?

- И как это понимать? - спрашивает Гарри, отставляя бокал. Эггси раздувает ноздри и явно напрягается. Он решился на поступок, но приготовить объяснения не затруднился. Это проблема, над этим придется поработать. Потому что сейчас он либо взбрыкнет и выскочит из-за стола - да, в одном ботинке, - либо ляпнет что-то, чего не собирался. - Мне показалось, что у вас зуд. А джентльмен, скребущий ногу под столом, это не конфитюр.- Не комильфо, - машинально поправляет Гарри, и только потом все же растягивает губы в улыбке - мальчишка смог его удивить. Даже рассмешить. - Просто совет, - Гарри медленно подается вперед и опирается на стол, продолжая легко улыбаться. - Не стоит делать так на задании.- Почему? - нога Эггси замирает на ноге Гарри, в этом месте начинает разливаться тепло.- Потому что ты, считай, уже мертв, - Гарри показывает глазами в сторону зала. Их "клиент" уже во всю беседует с барменом. - Если бы тот, кого ты ждешь, ждал тебя, в твоем затылке сейчас цвела бы дыра размером с кулак. Эггси раздраженно поджимает губы и шмыгает носом. Он понимает, что сплоховал. Его стопа исчезает с ноги Харта.

- Обувайся, - командует Гарри, и Эггси послушно по плечи ныряет под стол, нашаривая и надевая кроссовок. - Сейчас мы встанем и выйдем на улицу, - продолжает Харт, вынимая из кармана бумажник и кладя на стол купюру за пиво. - Я отвлеку его внимание, ты с ним столкнешься и прикрепишь вот это, - вместе с мелочью на стол падает крошечное устройство, похожее на канцелярскую кнопку, и Эггси сразу же накрывает его ладонью. - Куда хочешь, но желательно так, чтобы она осталась с ним максимально долго - продумай заранее. Остальное - дело Мерлина, пусть отслеживает и прослушивает. Справишься - и я не упомяну в рапорте, что задание по слежке ты провалил, - Гарри допивает пиво и поправляет очки. - Готов?- Да, - кивает Эггси, и вдруг добавляет: - Простите. Вместо ответа носок лакированного ботинка Харта, приподняв скатерть, упирается в кресло между ног Эггси, едва не касаясь ширинки.- А об этом мы поговорим дома за ужином, - многозначительно говорит Гарри, дернув бровью, и тянется за зонтиком.

ficbook.net

Схожесть непохожих. — фанфик по фэндому «Kingsman»

Когда Эггси открывает глаза, он видит перед собой только бумаги. На мгновение кажется, что он все еще в корпусе морской пехоты и заснул в библиотеке, готовясь к важному экзамену. Он тянется, устало трет лицо, и вспышка боли напоминает, где он: Гарри! Парень приподнимается на локте, моргает от света, травмирующего своей беспощадной яркостью, и первое, что видит – изгиб длинных пальцев, неплотно обхватывающих рыхлый картон грязноватого синего цвета. Галахад спит. Заснул в той же позе, в какой был, когда сон забирал Эггси в свое царство. Гэри, пользуясь случаем, разглядывает усталое лицо, испещренное россыпью мимических морщин. Господи, он никогда не был геронтофилом, его никогда не влекло к мужчинам и женщинам существенно старше него, но лежащий рядом мужчина поражает своей красотой. Его украшают все изменения, присущие человеку его возраста. Сейчас еле заметная, но становящаяся резкой, когда Галахад хмурится, морщинка между бровей, она есть почти у всех людей, наверное, одно из самых распространенных мимических изменений, и Эггси хочется прижаться к ней губами и замереть, чувствуя кожей, как Гарри просыпается. Останавливает только то, что, возможно, он только что заснул, а ему так необходим отдых. Зато есть возможность любоваться морщинками в уголках глаз. Они становятся четче, когда Галахад широко улыбается или смеется, и Эггси ни за что не хотел бы, чтобы их не было. Парень пытается представить Гарри молодым. Резкая линия скул, темные волосы, не расцвеченные тонкими нитями, серебрящимися в неровном свете, отсутствие глубоких носогубных складок… Гарри всегда был красив, он в этом уверен. Нужно будет потом попросить его показать фотографии двадцатилетней давности, например. Но Эггси столь же уверен, что молодой Галахад не понравится ему больше. Как можно нравиться больше, если его охватывает восторг при виде жилистых рук, обнаженных до локтя: тонкие пальцы, идеальный маникюр, узкая кисть и изящное запястье. Его собственное запястье существенно толще, но его рука не выглядит рядом с рукой Гарри более мужественной или сильной – скорее, неуклюжей. Тем более, что он знает какая смертоносная сила скрыта в этих руках. Гэри бесстыдно разглядывает торс, обтянутый мягким кашемиром, и полоску кожи на животе, выглядывающую из-под загнувшейся ткани. Ему нравятся рельефные мышцы, не выглядящие, однако, так, словно Гарри вместо завтрака и ужина горстям жрет анаболики, нравится наблюдать, как приподнимается и опускается от размеренного дыхания плоский живот… Гарри Харт слишком красив, чтобы можно было сохранять почтительную дистанцию и оставаться спокойным. Эггси осторожно забирает папку из расслабленных пальцев, складывает документы аккуратнее и убирает ее под подушку. Он не будет делать вид, что его заботит сохранность бумаг, просто без них можно сократить разделяющее их расстояние еще на пару дюймов. Парень укрывает Галахада уголком одеяла и выключает свет. Его сопровождает тиканье часов, чуть слышное дыхание и терпкий аромат пальцев, которых Гэри касается носом. Ноты медикаментов, туалетного мыла и виски заглушают естественный запах кожи, но ему хватает и этого – Гэри снова проваливается в сон. Когда он в следующий раз просыпается, спальня залита сумрачным рассветным светом. При таком освещении не разглядишь седину и морщины, можно только догадаться, что они есть, зато прекрасно просматривается фигура Гарри. Эггси сглатывает. Конечно, он сомневался, что Гарри растолкает его и потребует: "Освободи мне постель", но также он не ожидал, что они окажутся настолько близко. Его всегда интересовало, Гарри спит так же, как делает все идеальный-мать-его-Харт? Исключительно на спине, вытянув руки поверх одеяла, которое, несомненно, находится на дюйм ниже подмышечных впадин? И без единой складки. Да ни хуя подобного! От пижамы, видимо, Гарри тоже решил отказаться, просто снял, проснувшись, одежду и нырнул под одеяло. А сейчас этот совершенный мужчина раскинулся в кровати, вытянулся на боку, чуть приобнимая подушку и зарывшись в нее носом, а его ноги... Гэри чувствует, как возбуждение горячей волной приливает к паху. Сбившееся под Галахадом одеяло открывает его взору красивую задницу, обтянутую тонкой тканью темных трусов, и неприлично длинные ноги. Эггси хочется растолкать Гарри и спросить, зачем мужчине вообще нужны такие охуенные ноги?! Это неприлично! А еще не хочет ли мистер Харт использовать Эггси вместо подушки? Парень с трудом сдерживает стон, укрывается с головой и безмолвно командует себе: "Спать!" Как ни странно, это срабатывает на отлично – через несколько минут контуры воображаемого Галахада становятся изменчивыми, зыбкими и расплывчатыми; парень снова засыпает. Третий раз он просыпается один. Почему-то спросонья совершенно некстати в голову заползает мысль, что в сказках герою дается обычно три шанса – и, похоже, он проебал их все сразу, за одну ночь. Из постели парень вылезает в отвратительном настроении, раздраженно облачается во вчерашнюю одежду, предусмотрительно оставленную на другой стороне кровати, и обхватывает голову руками. Молодец, Эггси, крепко влип. После такой ночи не помешал бы холодный душ, но пока приходится ограничиться умыванием – ощупывание раны на ноге показывает, что для этого нужны водонепроницаемые повязки. Душ и проебанные шансы подождут, главное, посмотреть, как там Гарри. Ночью они сделали шаг навстречу друг другу, но хватит ли его, чтобы Галахад допустил бы его до реальной помощи?.. Увиденное внизу заставляет поморщиться. После вечернего поцелуя и утренних ног в опасной близости видеть Галахада, наглухо упакованного в костюм и спрятавшегося за утренней газетой и чашкой чая, мучительно. Хотя стол сервирован на двоих, и газету Гарри уже откладывает, все равно это кажется парню плохим знаком. – Доброе утро, Гарри, — парень садится рядом и благодарно кивает, когда Галахад наливает ему чай. Он один так же завтракает? Фарфор, сервировка по всем правилам... – Доброе утро, Эггси. Как спал? – Отлично, а ты? – Хорошо, спасибо. Парень задумчиво вгрызается в тост и сверлит Галахада внимательным взглядом. Что за церемонии, как в Палате Лордов? – Ты сейчас в ателье? – он непринужденно откидывается на спинку стула, сгибает ногу в колене и опирается пяткой о сидение. – Нет, меня временно отстранили от работы, – невозмутимо отвечает Гарри, никак не реагируя на его позу. В другое время ему бы прочитали целую лекцию на тему джентльменских манер, и Эггси хмурится. – Проверка психического состояния, внутреннее расследование – все это займет время. Вчера Гарри мог спокойно вспоминать о ситуации в церкви, но в глазах отражались его эмоции, сейчас они не выражают ничего. Гэри Анвину это категорически не нравится. Гарри закрылся от него еще больше, чем раньше. Никаких улыбок, никаких поблажек – жесткая дистанция. – Это хорошо, – парень коротко кивает в ответ. – Ты считаешь? – холодно осведомляется Галахад. Эггси чувствует, как ползут по коже ледяные струйки воздуха, но только крепче стискивает зубы и вскидывает подбородок. Если нужно, он будет брать эту крепость приступом. – Не говори ерунды. Ты прекрасно понял, о чем я. Нет ничего хорошего в том, что ты перебил толпу народа в церкви, и поэтому твое психическое здоровье нуждается в проверке, но отдых пойдет тебе на пользу, – Гэри специально упоминает церковь в агрессивной манере, не заботясь о тактичных формулировках, ему необходимо последнее подтверждение своей теории – реакция Гарри. И он его получает: на лице наставника ни дрогнул ни один мускул, не изменился вежливо-заинтересованный взгляд. – Я отправил твой костюм в чистку Кингсмен. Второго у тебя пока нет, придется походить в обычной одежде некоторое время, – Галахад непринужденно меняет тему и намазывает тост джемом. – Ничего страшного, у меня все равно выходной, – не моргнув глазом, врет в ответ Эггси. Не было выходного, так будет, он вчера, вроде как, мир спас. – Спасибо, Гарри. После завтрака съезжу домой за одеждой, верну тебе твои вещи. – Необязательно возвращать их сегодня. – Да я все равно привезу свои, – Гэри строит из себя незамутненного придурка и смеется, делая вид, что не понимает, к чему клонит Гарри. – Это вопрос пары часов. – Не думаю, что тебе есть необходимость возвращаться, мне уже лучше, – вежливо произносит Галахад. Вот. Этого Эггси и ждал. Ход сделан. Мальчишка подается навстречу и впивается хищным взглядом в непроницаемые глаза Гарри: – А как же твое: "Я не собираюсь прогонять тебя, Эггси"? – он в открытую передразнивает интонации наставника. – Тебе не стало лучше, не пизди, ты просто что-то вбил с утра в свою голову! И тебе нужно поменять повязки. – Со мной все в порядке, – голос Галахада звенит, как металл. Эггси думает, что это от ярости, и сейчас он рискует жестко огрести, но сдаваться не собирается: – Да-да, именно поэтому я воспользуюсь твоим любезным предложением и останусь у тебя на неделю. Или на две. Что-нибудь купить на обед? – Тебе не кажется, что ты ведешь себя навязчиво, мой мальчик? – вкрадчиво интересуется Гарри, и все тело парня напрягается от этих интонаций. Единственное, что ему сейчас кажется, что он бегун на низком старте в ожидании выстрела. – Мм, наверное, ты прав, Гарри, – издевательски тянет Эггси, – но знаешь что? Мне срать! Галахад неторопливо ставит чашку на блюдце, промокает губы салфеткой, и Гэри думает, что сейчас легким и непринужденным движением ему в лоб швырнут чайник, все еще полный высококачественного эрл грея, потом добавят молочник и заполируют это все тонким слоем клубничного джема. Когда тот встает, воздух начинает дрожать от напряжения, как и его мышцы, но Гарри только чуть слышно выдыхает и начинает убирать со стола: – Тебе пора домой. – И это все? Гарри, прекрати уже выстраивать стены! Выплесни эмоции! Наори на меня, ударь, трахни, наконец! Когда Галахад оборачивается, в его глазах плещется такая ледяная ярость, что Гэри становится не по себе. Похоже, он перегнул палку, и сейчас его будут бить. Гарри неторопливо вытирает руки о салфетку и мягко шагает навстречу. Его шаги бесшумны, Гэри это знает, но все равно они звучат набатом в ушах. Не пружинистая поступь агента Кингсмен, а чеканная походка многотонного монумента. Гарри кладет руку на горло парня, склоняется и надавливает на подбородок, заставляя запрокинуть голову и смотреть ему в глаза. В зрачках бушует неприкрытая стихия, и Эггси нервно сглатывает. Кадык ударяется о ладонь, медленно прокатывается по ней и возвращается на место. – Какие жертвы… – издевательски шипит Галахад. Между их лицами расстояние всего несколько дюймов, и его дыхание имеет вкус тостов с клубничным джемом. – Готов переспать со мной, чтобы мне стало легче, да, Эггси? А может, мне станет легче, если ты трахнешься с Мерлином, что тогда будешь делать? Не смей разговаривать со мной, как со шлюхой! – Гарри отталкивает его, убирая руку с горла. Эггси думает, что сейчас рухнет вместе со стулом на пол, и уже предвкушает, как ударят в травмированные мышцы жесткая конструкция резной спинки, но стул только качается на задних ножках, балансируя несколько секунд, и опускается обратно, стоит Гэри даже еще не податься, а только подумать об этом. "Идеальный расчет", – с горечью думает он, глядя в прямую спину Галахада, и тонет в захлестывающей все существо ярости. – Я вообще не собираюсь больше с Вами разговаривать, мистер Харт! Эггси замечает свои ключи, хватает их и уходит, громко хлопая дверью, и надеется, что от этого удара со стен посыпятся все эти дурацкие бабочки и гравюры! На улице льет, как из ведра – типичная лондонская погода. "Сейчас не хватает только простудиться", – уныло думает Эггси, шлепая домой. В общем-то, ему повезло, что сейчас лето, потому что убежать от Гарри без обуви – это верх идиотизма, а без денег в кармане весь путь до дома приходится делать пешком и благодарить судьбу, что охотников гулять в такую погоду немного, и его никто не увидит в таком виде. Дома он первым делом переодевается в сухое и стучит зубами от холода, вытирая голову. Наверное, сейчас нужно в ванную или хорошенько выпить, но у Гэри другие планы: он находит спортивную сумку, кидает туда первые попавшиеся под руки вещи и под конец – пакет с мокрой одеждой Галахада. Если тот думает так просто от него отделаться, то глубоко ошибается! Обратный путь выходит не лучше. Видимо, потрясающая задница Гарри отрицательно влияет на его мозговую деятельность. В кроссовках, куртке и кепке ему, конечно, теплее, но то, что он забыл взять зонт и деньги – это уже какое-то клинически опасное состояние мозга. Мелочи, рассыпанной в карманах, хватает на автобус от которого до Гарри еще полчаса идти пешком, и Гэри снова чувствует себя мокрой курицей, когда звонит в дверь. Он разглядывает открывшего дверь Галахада. Брюки и рубашку тот оставил, а галстук и пиджак снял. И даже расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Значит, он правильно подумал, утренняя клоунада предназначалась для него лично. – Кажется, Вы собирались больше со мной не разговаривать, мистер Анвин? – вежливо интересуется Гарри, не спеша впускать его внутрь. – Разговаривать не собирался, возвращаться собирался, – бурчит в ответ Эггси. Он как-то не думал о том, какой прием его ждет после последней тирады. – И если я откажусь впустить Вас в дом… – То я останусь жить на твоем крыльце, – кивая, Гэри заканчивает за него фразу. – Я не позволю тебе остаться одному. У тебя слишком большие запасы бурбона для этого, – он пытается неловко пошутить, но в глаза Гарри не смотрит, его солнечное сплетение гораздо интереснее. Галахад медлит несколько секунд и делает шаг назад, в темноту прихожей. Эггси шагает следом, стягивает промокшие кроссовки, ставит сумку, снимает куртку с кепкой и крепко обнимает наставника. Это с его стороны и попытка извиниться, и желание показать свою поддержку, и невозможность сказать: "Я люблю тебя", выраженная в тактильных ощущениях. Гарри медлит всего секунду и крепко обнимает его в ответ. – Я мокрый, – запоздало дергается парень. – Я чувствую, – Гарри Харт успокаивающе проводит рукой по спине, – тебе нужна горячая ванна. – Повязки, – ему остается только вздохнуть в ответ. – Что-нибудь придумаем. Эггси чувствует легкий поцелуй в макушку и остается один – Галахад уже уходит организовывать ванну и придумывать что-то гениальное для защиты ран от воды. – Если ты предложишь мне переспать с Мерлином, я вгоню тебе столовый нож между лопаток. Серебро дезинфицирует рану, – он несет бред, но почему-то безумно страшно потерять Гарри именно сейчас, когда он пустил его обратно. – Если будешь предлагать себя, как вещь, я хорошенько тебе врежу. Но, если хочешь, помою руки перед этим, – Гарри оборачивается и улыбается той улыбкой, которую Эггси любит больше всего. – Научишь, как делать это правильно? – Может быть, – усмехается его наставник и уходит. "Твою ж мать!" – думает Эггси. – "Какого ж хрена ты творишь?!"

ficbook.net

Люси — фанфик по фэндому «Kingsman»

Все началось с отпуска. С отпуска Мерлина, который на памяти Гарри (как тот признался Эггси) и не отдыхал никогда. А тут собрал вещи, схватил Рокси, обвешался антишпионской аппаратурой и пропал на три недели. Но перед этим попросил Гарри об одолжении.

— В год, когда Мерлин пришел в Кингсмен стажером, мы проводили эксперимент, — пояснил позже Гарри. — До Мерлина тренировкой новичков занимался весьма изобретательный парень, и одних только щенков ему показалось мало. И скучно, я подозреваю. Поэтому многие, кому посчастливилось учиться у него, до сих пор лелеют память о своих питомцах: хорьках, лисицах, саламандре и даже скунсе. Скунс оказался не лучшей идеей, и один рекрут бросил обучение в Кингсмен только потому, что не переносил его запаха.

— А у Мерлина был кто? — поинтересовался Эггси, уже представляя его с рептилией или (ему бы подошло) с соколом-сапсаном.

— Мерлину досталась всего лишь кошка. Смешанной породы — Кохон и Сфинкс. Довольно своенравное и живучее животное, скажу я тебе. Он назвал ее Люси.

— А! — рассмеялся Эггси. — Так вот, кто такая Люси! Рокси пару раз жаловалась мне, что некая Люси Мерлину дороже, чем она сама, а на все мои вопросы шипела получше всякой кошки.

— Так вот, Мерлин попросил меня взять Люси к себе на время его отпуска, — Гарри деликатно откашлялся и поправил очки, выдавая тем самым свое истинное отношение к просьбе Мерлина. Гарри был не в восторге, даже в крайнем раздражении, но Мерлин, видимо, нашел способ его убедить. Гарри любил собак, с удовольствием играл с ДжейБи, даже гулял с ним пару раз, но кошек всегда обходил стороной.

— Боишься, что кошка сдохнет, пока ты будешь ее э-э-э… опекуном? — Эггси по-мальчишечьи пихнул Гарри локтем в бок и подмигнул.

— Люси недавно исполнилось тридцать два года, но она не утратила ни своей прыти, ни отвратительного характера, — Гарри вновь поправил очки, а Эггси развеселился еще больше.

— Она что, когда-то наделала в твои окфорды? Или когтем выцарапала из них броуги? — хохотнул Эггси.

— Увидишь, — назидательно сказал ему Гарри, — и, надеюсь, тогда поймешь меня.

После такой характеристики Эггси не терпелось увидеть Люси. Он представлял себе плешивую старую кошку, которая еще пыталась ловить мышей (если таковые водились у Мерлина) и даже иногда запрыгивала на кресло или кровать. Это Гарри в его возрасте могло казаться, что кошка еще очень даже ничего, но Эггси осознавал, что это животное было старше его самого — в самом расцвете сил по человеческим меркам и уже в глубокой старости по кошачьим.

Мерлин привез Люси в отсутствие Эггси, дома был только Гарри, который взял переноску и… оставил ее в коридоре. Поэтому первым делом, зайдя домой, Эггси споткнулся об нее, ударил палец на ноге и выругался под громкое шипение второй пострадавшей стороны.

— Прости, прости, — сообразив, что к чему, воскликнул Эггси и, проклиная жестокого Гарри, открыл кошачью переноску…

На него уставились два огромных круглых глаза, красных, через мгновение ставших желтыми, но все равно ужасно пугающих. Затем из переноски показалась лапа, лысая, вся сморщенная, бледно-розовая, с острыми, словно клинки, когтями. Эггси невольно отпрянул и упал, больно ушибив задницу и приложившись затылком о дверь. Острая, с огромными ушами, такая же сморщенная (или морщинистая?) морда высунулась из переноски следом за лапой. Две желтых глаза уставились на Эггси, осмысленно, с любопытством и как-то… плотоядно.

— А-а-а! — завопил Эггси и зажмурился.

— Ага, — самодовольно сказал Гарри, подойдя к двери.

Между тем Люси появилась из переноски вся, вместе с отвратительным крысиным хвостом, который произвел на Эггси еще большее впечатление, чем глаза.

— И это кошка? — завопил он. — Да это исчадие ада!

— И любимое домашнее животное Мерлина, не забывай об этом.

— Я понимаю, что они похожи: оба лысые и этот взгляд… Но как можно по собственной воле находится рядом с этим существом? — ужаснулся Эггси, глядя на мирно сидящую у переноски Люси. Старой она не казалась, разве что раньше у нее все-таки была шерсть, но с возрастом выпала, что было бы просто смешно. Люси была поджарой, подтянутой, грациозной, чем-то походила на египетскую кошку, статуэтку которой Эггси привез с последней миссии. На умной морде отражались почти человеческие эмоции — презрение, скука и немного любопытства.

— Осторожнее, — предупредил Гарри, — она прекрасно все понимает. Обидишь — получишь отменно приготовленную месть через несколько дней.

— Она же всего лишь старая кошка! — воскликнул Эггси.

Люси зашипела и, взмахнув крысиным хвостом, удалилась в комнату.

— Прежде всего, она женщина, — на полном серьезе сказал Гарри, — и ты только что назвал ее старой. Не знаю ни одной особы прекрасного пола, которая не оскорбилась бы на подобное заявление.

Эггси фыркнул, подозревая, что Гарри над ним смеется. После «воскрешения из мертвых» и назначения главой Кингсмен, Гарри как будто немного отпустил себя, позволил Эггси переселиться сначала к нему в дом, а затем и в постель, иногда устраивал глупые розыгрыши с самым серьезным выражением лица, чем каждый раз выводил Эггси из себя. А потом трахал его долго и со вкусом всю ночь напролет, не давая прийти в себя и наглядно демонстрируя, что возраст — это всего лишь цифра, а вовсе не состояние души (и даже не тела, прыти Гарри в иной раз мог бы позавидовать даже Эггси). Кошка, видимо, была с ним солидарна.

Люси полагалось отдельное спальное место, особый рацион, впервые изучив который, Эггси осознал, как скудно питается сам, и время для развлечений. Последнее выделялось особо, на три часа кошку следовало оставлять одну в запертой комнате и ни в коем случае не мешать ее уединению.

— Что за фигня? — прокомментировал это Эггси.

— Полагаю, секрет ее долголетия, — заметил Гарри. — Мерлин не слишком распространяется на этот счет, но упомянул как-то, что Люси — особенная кошка.

— Это заметно, — фыркнул Эггси.

Причем, заметно было даже ДжейБи, который ее боялся, словно огня, хотя собаки агентов Кингсмен отличались особой храбростью. Эггси теперь старался дольше гулять с ДжейБи, радуя и пса, и себя. Дома его ждала только Люси, которую малодушно скинул на него Гарри, внезапно назначив себя на очень ответственную миссию в Париже, с которой не справится больше никто, кроме главы Кингсмен. Эггси же он наказал чаще появляться дома и быть ласковым с Люси. И Эггси старался, правда, но кошка не ценила его усилий.

Во-первых, она не подпускала его к себе, шипела, била лапой и жутко сверкала огромными глазами. Эггси не признавался в этом даже себе, но так страшно ему не было ни на одном задании, как когда Люси наблюдала за ним из темноты. Она не упускала его из виду ни на минуту, стоило только Эггси зайти в отведенную ей комнату. Эггси запирал пару раз дверь на ключ, но через некоторое время она почему-то оказывалась открытой…

Во-вторых, Люси явно была не довольна его стряпней, но лучше Эггси просто не мог, а потому кошка терпела, ела, но каждый раз демонстрировала, каких усилий ей это стоило. Кошачьи консервы были ниже ее достоинства, только домашняя еда.

В-третьих, Люси поцарапала ДжейБи, за что Эггси накричал на нее, а позже получил аккуратно проштампованные зубами и когтями любимые кроссовки с крылышками.

В-четвертых… в четвертых Эггси зашел как-то в комнату Люси в положенные ей часы отдыха и… Он так и не запомнил, что произошло в те несколько часов, но очнулся он только на следующее утро в собственной постели. А на пороге комнаты стоял Гарри и осуждающе разглядывал его, словно Эггси в чем-то серьезно проштрафился. Примерно так же он смотрел на него, когда Эггси провалил последнее испытание и угнал машину шефа.

— Что? — буркнул Эггси, пытаясь осознать, что произошло и не пил ли он вчера ничего подозрительного.

Гарри лишь покачал головой и удалился, оставив Эггси мучиться догадками.

— Это настоящее свинство с твоей стороны! — воскликнул он несколькими минутами позже, входя в гостиную, в пустую гостиную. Гарри там не было, как не было на кухне, в ванной и в других помещениях дома. Тот словно растворился в воздухе или загадочным образом превратился в Люси, которая следовала за Эггси, не отставая.

— Твою мать! — выругался Эггси, уже не понимая, что происходит. Он обернулся к кошке, но увидел лишь ее длинный крысиный хвост, мелькнувший в дверном проеме.

В Кингсмен сообщили, что Гарри еще не возвращался с задания. И что Эггси просто не пустят в замок, если он решит туда наведаться, — особое распоряжение Артура, будь он неладен! Эггси решил, что пока не разберется со своими странными провалами в памяти и видениями, ему на самом деле лучше не соваться к людям. Поэтому, когда он снова увидел Гарри вечером, Эггси схватил его за руку, то есть, попытался… пальцы прошли сквозь безупречный костюм Гарри, не встретив никакого препятствия.

— Твою мать! — снова завопил Эггси, вскакивая с ногами на кресло. Он не боялся, совсем нет, но на всякий случай… что? Подобрался, напрягся и поступил как в детстве — убрался с пола на кресло. — Какого хрена тут творится?

Люси, невозмутимо сидевшая на пороге, сверкнула желтыми глазами и мотнула хвостом.

— Это все ты! — Эггси ткнул в ее сторону пальцем и едва не свалился с кресла, когда кошка медленно кивнула.

— Кто ты? — жалобно спросил Эггси.

Кошка поднялась на все четыре лапы и развернулась к выходу из комнаты. Эггси слез с безопасного кресла и отправился за ней. Люси остановилась около своей комнаты, поддела лапой дверь и скрылась внутри. В спальне, в которой обычно было очень светло и солнечно, теперь царил полумрак. Люси запрыгнула на кровать, села и уставилась на Эггси, глядя ему прямо в глаза.

— Люси не обычная кошка, — раздался голос Гарри рядом, и на этот раз Эггси даже не вздрогнул. Он знал, что это не настоящий Гарри. — Она проводник между нашим миром и миром духов.

Услышав это, Эггси нервно хохотнул.

— Что-то вроде ангела?

— Кто-то более сложный. Люси призвана охранять агентов Кингсмен, у каждого из них, как у кошки, девять жизней. И восемь раз Люси возвращает каждого из вас в мир живых, но на девятый даже она бессильна. Поэтому мы находимся на службе так долго, но все же не вечно. Мерлину она досталась по наследству от предыдущего координатора, а к тому перешла от его предшественника, ей гораздо больше тридцати двух лет. С Люси лучше не ссориться, иначе она не захочет возвращать тебя.

— Ну и пусть! — запальчиво воскликнул Эггси, не слишком-то веря этой байке.

— Тебя или кого-то, кто так дорог тебе. — Ненастоящий Гарри нехорошо прищурился и улыбнулся страшной, дьявольской улыбкой. Эггси сглотнул. Вопрос, который он собирался задать, пугал его до чертиков, но он должен был знать.

— Сколько… — Эггси сглотнул, — сколько жизней осталось у Гарри?

— Спроси у него, — ответил ненастоящий Гарри и буквально растворился в воздухе.

Эггси уставился на Люси, невозмутимо сидевшую на пороге. Как ни старался, он не мог увидеть в ней ласковую домашнюю кошку, о которой рассказывала Рокси и которую так любил Мерлин. Может, перед ними она представала совсем в другом виде? Например, пушистым урчащим валиком, а не лысой… крысой. Хотя и такие кошки часто радуют своих хозяев.

— Извини, — сглотнув, сказал Эггси, — прости, просто я… я не люблю таких, как ты, ну… сфинксов, лысых кошек, то есть.

Люси осуждающе наклонила голову.

— Когда мне было пять, рядом с нами жила женщина, соседка, и у нее была кошка, лысая и очень… своенравная. Да вообще кошмарное животное! Она поцарапала мне руки и лицо, до сих пор шрамы остались, если приглядеться, и разодрала любимую игрушку, — Эггси вздохнул и искоса глянул на Люси. Наверное, он надеялся, что она проникнется его историей, но кошка равнодушно смотрела в окно. — В общем, с тех пор я не люблю лы… э-э-э, кошек твоей породы.

Эггси мотнул головой, прогоняя ощущение полного идиотизма происходящего. Нет, с животными он говорить привык, с тем же ДжейБи он общался каждый день, считая его своим полноценным другом, но от пса он никогда не ждал ответа. Настоящего, серьезного, а если просил вдруг прощения, то делал это с помощью вкусных собачьих консервов или дополнительного времени на прогулке, а вовсе не всерьез всматриваясь в жуткие желтые глаза и ища в них хоть каплю понимания. В любое другое время Эггси просто бы поржал над собой, но он делал это не для себя. Если существовал хоть малейший шанс, что это может уберечь Гарри, то Эггси готов был сделать что угодно, хоть голым пробежать по Пикадилли. Он слишком хорошо помнил, как больно ему было все время мнимой смерти Гарри, и как тяжело тот оправлялся после ранения. Врачи сказали, что с такими ранами не выживают, но Гарри смог. Была ли это заслуга Люси или нет, но Эггси не хотел рисковать.

— Эй, — Эггси присел рядом с кошкой и нерешительно протянул к ней руку, чтобы погладить. — Не злись, пожалуйста. Со мной можно дружить, правда.

Люси смерила его презрительным взглядом.

— Ну же, — Эггси погладил ее по голове и улыбнулся.

Люси прищурилась, но все же благосклонно опустила голову.

Эггси еще раз провел ладонью между ее ушей и даже не почувствовал отвращения. Наверное, он слишком хотел все исправить и случайно поборол свой страх перед лысыми кошками. Ну и еще помогло осознание (вероятность, пусть малая, но все же…) того, что в лапах Люси находится жизнь (а то и не одна) Гарри и всех остальных агентов Кингсмен (в том числе и самого Эггси).

Эггси улыбнулся Люси, но та лишь взмахнула хвостом и удалилась в кухню. Но на пороге обернулась и одобрительно мяукнула, принимая часть извинений и намекая, что для полной ее благосклонности нужно что-то еще.

* * *

Гарри вернулся через три дня, когда до приезда Мерлина оставалась еще неделя. Эггси встретил его радостным воплем, подгоревшей яичницей с сыром и беконом и рассказом, как нашел общий язык с Люси.

— Мне когда-то понадобилось для этого гораздо больше времени, — сказал Гарри, отодвигая от себя едва тронутую яичницу. — Люси до сих пор меня не слишком жалует.

— Но она спасла тебя…

— По долгу службы.

— А сколько раз… — Эггси запнулся, не в силах продолжить. Но он должен был знать.

— Четыре, — помедлив, ответил Гарри.

Эггси шумно выдохнул. Еще есть время, много времени, если быть осторожными.

Не дождавшись окончания ужина, Эггси сначала забрался на колени Гарри, целуя и обнимая его, а затем перебрался с ним в спальню. Эггси был нетерпелив, напорист, не собирался тянуть время и хотел сначала получить Гарри быстро и жестко, а затем уже наслаждаться им всю ночь. После еды и прогулки с ДжейБи. И после того, как погладит Люси.

И когда Гарри уже вошел в него, Эггси застонал, повернул голову к двери и едва не заорал. На пороге сидела Люси и внимательно наблюдала за ним.

— Блядь! — завопил Эггси и сжался так, что Гарри поморщился от неприятных ощущений и спросил:— Что случилось?

— Она смотрит, — сглотнув, пояснил Эггси. — Я так не могу.

Гарри проследил за его взглядом и вдруг затрясся от смеха, уткнувшись носом в шею Эггси.

— Ты много раз делал это перед ДжейБи, а на глазах Люси не можешь? — спросил Гарри.

— Не могу, — упрямо заявил Эггси, — она… все понимает.

— Она кошка. Да, необычная, да, не совсем кошка, но не все ли равно? Эггси… это ее развлекает, поверишь? Роксана не рассказывала тебе?

— Н-нет…

— Люси подпитывается энергией и особенно любит ту, что выделяется во время секса. Мерлин много лет держал ее на полуголодном пайке, но теперь Люси получает все, что ей нужно. Поэтому Мерлин и отдал ее мне на время отъезда, он знает о наших с тобой отношениях. Я был против, оттого и уехал на миссию, но, поразмыслив, решил, что вполне могу дать ей все, что она хочет. В благодарность за то, что она восемь раз спасет твою жизнь, если это потребуется.

Гарри наклонился и поцеловал Эггси, требовательно, глубоко, отметая все его сомнения и глупые страхи, забирая его смущение.

— Агентам Кингсмен иногда приходится заниматься сексом на публике, — взяв наставнический тон, сообщил Гарри, отстранившись. — Тебя не должен смущать ничей взгляд.

— Да пошел ты! — нервно рассмеялся Эггси, притягивая его снова к себе.

— В задницу? — уточнил Гарри. — О, я давно уже там.

Он двинулся, проникая глубже, и Эггси разом забыл и о Люси, и о непростой судьбе Мерлина и Рокси, о девяти жизнях — обо всем на свете, оставив в своем мире только Гарри, его тело и губы, и свою любовь к нему.

А Люси сидела на пороге и смотрела, мурлыча и сыто щурясь. Следующие семь дней обещали утолить ее голод на очень долгое время…

ficbook.net


Смотрите также